Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

 

 

Смотришь, как осень срывает последний листок,

Мажет небрежно зарю журавлиным клином,

В сердце курлычет, а ты все глядишь на восток,

Что восстает из-за гор седым исполином.

 

Смилуйся, княже, узорны твои терема,

Теремный двор богат и на диво просторен...

Что не оглянешься ты на вершину холма,

К капищу славных богов, иль, как раб, подневолен?

 

Мира и света хотел, да погряз во крови,

Блудом да несытью имя свое споганил.

Или ты думаешь, что от вселенской любви

Пурпуророжденный что-то тебе оставил?

 

Княже великий, вглядись ты в глубины родов, -

Голосом, шепотом тех, что и ныне святы,

Стелется вечностью боль, - за нее ли готов

Быть на кресте из стылой осины распятым?

 

Ладно ль, сынок мой, вершить поперек, из нутра

Перерезать пуповину за час до смерти?..

Новая жатва взойдет, и водою Днепра,

Имя твое византийским пером начертят.