Николай Петрович ПОТАПЕНКОВ

Родился 17 декабря 1945 года в Москве и был назван в честь Николы Зимнего. После окончания школы служил в ВС СССР, где начал печататься в армейской многотиражке. По возвращении работал на радиостанции «Юность», печатался в одноименном журнале. Изучая историю гражданской войны, принял сторону Белой Армии и остался верен своему выбору до конца. На этом закончилась его официальная карьера и началась подпольная, диссидентская, с неустроенным бытом и протестными выпивками, повлекшими за собой трудные жизненные обстоятельства.

Творческая биография поэта Николая Потапенкова заключила в себя практически все коллизии и перипетии своего времени: встречи с известными литераторами серебряного века Сергеем Городецким и Рюриком Ивневым, дружбу с поэтами Леонидом Губановым, Эдмундом Иотковским и художником Иваном Новоженовым, приятельство с Генрихом Сапгиром, Александром Володиным и Алексеем Охрименко, встречи с Юрием Мамлеевым, общение с которым оказало сильное влияние на личность поэта.

Николай Потапенков трагически погиб в ноябре 1997 года.

Незадолго до смерти поэта исчезли практически все рукописи его стихов, но, к счастью, благодаря Ольге Борисовне Кручининой, сохранился небольшой архив, стихи из которого предлагаются читателю.

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

Однажды, когда я умру,

И стану как свежая завязь

Забуду и горе и зяблость

Кошмарного сна наяву,

Где мрачная тень занавески

Качает луны изумруд,

Где смерти мы ждем, как повестки,

По коей нас в полк призовут.

А небо, как поле гречихи,

Что с проблеском свежей травы,

Грешили? Конечно, грешили,

Не все искупили, увы!

И все это, видно – недаром,

И, видимо, все неспроста,

Коль друга смертельно нестарым

К себе призвала высота…

 

А что высота? В высоте

Висит ощущение крыши,

Где летчик висит на кресте

Своих аллюминевых крыльев,

А следом, немеркнущим клином

Течет журавлиная нить,

И нету здесь запаха глины,

И некого здесь хоронить…

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

Полночный ветер гаснет в тростнике,

Не торопитесь, граждане, потише!

Я думал, что богат, а вот, - подишь ты –

Последняя свеча горит в руке.

Горит свеча, колеблется огонь,

Ночь вдохновит, а полдень образумит.

Горячий воск, стекая на ладонь,

Случайные фигуры образует.

Не спрашивай, - доколе буду хмур?

Что делать мне? Когда не виноваты:

Ни ты, ни я,.. но времена и даты

В образованье восковых фигур.

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

Тамара! Ты стала матроной.

И мальчик в рубашке матросской

(не просто из детского сада) –

и горе твое и услада.

И дворник скрежещет лопатой,

и профили мраморных статуй

глядят с олимпийской тоскою

на древний закат над рекою.

И нежное самодовольство –

твое совершенное свойство,

как, впрочем, и всех этих женщин,

гуляющим там, где скрежещет

всю жизнь жестяная лопата,

и скачет малец конопатый.

Так что же, матрона, Тамара?

Листва шелестит вдоль бульвара,

где мы «понарошку» расстались,

чтоб встретится снова, состарясь…

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

Что там слышно в чистом поле? –

Слышен дождь, и только дождь.

Но от воли, как от боли,

поневоле бросит в дрожь.

И тогда в дожде услышишь

посторонний робкий звук:

писк мышиный? – нет, не мыши…

Звон тетивы? – нет, не лук…

Это ручка писарская

пишет наши имена,

поневоле оставляя

золотые письмена…

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

 

Название поселка на побережье Западной Грузии.

В переводе на русский язык: «она кричала».

 

Анаклия… Где Грузия равнинна –

Держава беспривязных поросят.

Анаклия… Где в кронах мандаринов

Диковинные куры голосят.

Анаклия… Итак, она кричала,

Непосвященным как бы не слышна.

Анаклия… Итак, начнем сначала:

О чем кричала в сумерках она?

Кого звала… Лишь чуткая к молитвам,

Внимала ей, бессильная помочь,

Озвученная пением москитов,

И звездами украшенная ночь.

И явственно колебля ежевичник,

Пронесся вздох: «Как этот мир жесток!

Как этот мир…» Знакомый пограничник

Присел со мною рядом на песок.

Грошовый дым батумской сигареты

Вознесся ввысь: «Ну, как, что написал?»

«Калашников», лежащий средь планеты,

Не нужен был ни нам, ни небесам.

Был он красив красою иноверца:

Дразнящий вороненый ореол,

Затвор, патронник и в чужое сердце

Еще ни разу не стрелявший ствол.

И кажется: все это было, было!

А потому я знаю наперед:

Вот скажет он: «Она меня забыла…»

А я отвечу: «Не грусти, пройдет!»

И ощущу как истину простую,

Что этот мир на прежний не похож.

Отбросил меч Ясон: «Найду другую!»,

Анаклия : «Другую и найдешь!..»

И меч блестел весенней новизною

В Колхиде, как пришелец неземной.

«Ничто, - твердят, - не ново под луною»,

Анаклия: «Вы внове под луной!..»

Анаклия… И так она кричала,

Что за волною следует волна,

Чтоб в свой черед разбиться у причала.

И каждый раз о том кричит она.